Этот основной недостаток писаний Иванова, конечно, не умаляет достоинств его книги. В ней рассыпано очень много любопытных замечаний, например, об основном мифе "Бесов", о заповедничестве Льва Толстого и т. п., тем более досадны проявления такого дурного вкуса, как презрительное отношение к Белинскому.
Уже из приведенных цитат видно, до какой степени грузно и не "соборно" пишет Вячеслав Иванов. В его стиле какое-то смешение Плотина, Рейсбрука Удивительного с французским декадентом вроде Стефана Маллармэ, и русским схоластиком вроде Тредьяковского. Иногда его вычурные метафоры положительно нестерпимы. Вот пример: "мифологическую" речь он определяет следующим образом: "речь, ныне случайно примешанная к речи логической, обвивающая священною золотою омелою дружные с нею дубы поэзии и глушащие паразитическим произрастанием рассадники науки, поднимающаяся тучными колосьями родного злака на пажитях вдохновенного созерцания и чуждыми плевелами на поле, вспаханном плугами точного мышления -- будет речь мифологическая" (стр.129).
От таких "дубов поэзии" -- зашатаешься! Кроме того, эта священная ботаника несколько подозрительна. Я что-то (в низшей реальности) не видал омелы на дубах. Надо бы навести справку в "Ботаническом атласе" Монтеверде, да нет под рукой.
Неужели же Вячеслав Иванов, человек с таким большим вкусом, не видит, насколько безвкусна эта мертвая, напыщенная риторика!
Впервые опубликовано: "Речь". 1916. 1 августа. No 209. С. 3.