Проф. Кауфман говорит о "хлебе насущном". О том хлебе, которого у многих нет. Пишет он без сентиментальности. Исследует "документы" анкеты, произведенной на женских курсах.
"Мозг не работает, потому что всегда хочу есть", -- пишет одна курсистка.
"После обеда в курсовой столовой -- всегда уходила полуголодная". "За неделю обедала два раза. Пробавляюсь чаем"... Таковы "документы", взятые на выдержку.
Если бы журнал отвел широкое место всевозможным анкетам, освещающим самые разнообразные стороны студенческой жизни, он, под флагом некоего "профессионализма", делал бы самую нужную, самую полезную работу, завоевал бы прочное положение как "специальный" журнал, совершенно необходимый для всех общественных деятелей.
В связи с войной, студенты ищут "дела". "Дайте нам дело, которое мы можем и которое мы хотим делать", говорится в руководящей статье.
Но как важно для ответа на это требование знать с последней точностью, что уже студенты сделали на этом поприще! К счастью, не все из них обедают два раза в неделю, и многие уже стоят на работе. На какой? Где? В точности мы этого не знаем. Может быть, опыт самих студентов тут гораздо важнее, чем посторонние советы взрослых.
Словом, круг студенческих "профессиональных" интересов очень широк. Он "узок" только своей конкретностью ". Но именно конкретность и есть самая здоровая "политика" сегодняшнего дня.
В журнале имеется и "беллетристический отдел". Против такого отдела ничего по существу возразить нельзя. Но боюсь, как бы именно этот отдел не повредил успеху журнала. Искусство -- божество очень жестокое. Оно беспощадно мстит за легкомысленное к себе отношение. А главное, к литературным произведениям нельзя подходить по приказу "студенчества". Плохая вещь не станет лучше от того, что ее написал студент. Думается, и беллетристический отдел следует связать с каким-нибудь студенческим коллективом. Так, например, поступили казанские студенты, только что выпустившие сборник своего литературного кружка (Казань. 1915 г. 69 стр.). Из предисловия к сборнику видно, что руководителем кружка, в течение пяти лет, состоит проф. А.А. Миронов, а "президиум" состоит исключительно из студентов. Рефераты в кружке читались самые разнообразные. О Метерлинке и о Никитине, о Михайловском и об Александре Блоке. Читались и оригинальные произведения. Но как орган налаженного "кружка", казанский сборник менее случаен, в нем "литературный" уровень достигает необходимой высоты. Петроградским студентам стоило бы последовать примеру своих казанских коллег.
Во всяком случае, петроградские студенты делают хорошее дело, и надо надеяться, что "Студенческая Мысль" будет расширяться и обогащаться. Слишком много вложено в новый журнал доброй воли и слишком серьезную цель он преследует.
Впервые опубликовано: "Речь". 1915. 7 декабря. No 337. С. 3.