Кажется, никогда материальное положение русского интеллигента не было так плохо, как теперь.
Почти все перебиваются с хлеба на квас.
В медовые месяцы 1905-6 гг. на интеллигенцию был спрос. Она ожила, приободрилась. Казалось, наконец-то интеллигенты, в которых так нуждается русская жизнь, нашли себе работу.
Но не тут-то было.
Прекрасные дни Аранхуэца прошли, и опять интеллигентам пришлось сесть на бобы. Часть разместили по "казенным квартирам", другую часть берут измором.
С неумолимою, последовательною жестокостью интеллигентов лишают всякого заработка. Число газет и журналов сведено до минимума. В земствах третьему элементу приходится совсем плохо. Для развития своей деятельности у земств нет денег, а если бы и были, -- все равно: тем, кто нуждается в работе теперь, доступа в земство нет. Туда теперь требуется народ нескомпрометированный.
У всех в памяти обошедшее газеты письмо в редакцию бывшего священника Ионы Брихничева. Он молил общество о работе, о честном заработке. Что же, вы думаете, он этот заработок нашел? Как бы не так!
В столицах ему жить нельзя, а в деревне его боятся.
Его наказали несурово: лишили сана и двух столиц. Только и всего.
Но, кажется, нет более жестокого наказания, чем такие "невинные" лишения. Человека, обремененного семьей, берут измором: или голодай сам, смотри, как голодают твои дети, или кайся.