На "премьеру" я не попал. Не мог достать билета. Барышники у нас специализировались на балете да на опере. Около тенишевской залы их не видать. Но хорошо было и на второй лекции. Безобидное, добродушное настроение. Все знали, что лекция предстоит интересная, что К.И. Чуковский обстоятельно изучил русский футуризм и раз навсегда скажет слушателям, как им относиться к многочисленным поэтам грядущего. Имена же их Ты, Господи, веси!
Привлекало на лекцию и любопытство. Провинциалы, вроде меня, пришли узнать, какая мода устанавливается в нынешнем сезоне: "носят" ли еще Игоря Северянина, и не продают ли галстуки а lа Крученых?
Относительно Игоря Северянина -- дела обстоят плохо. Законодатели поэтических мод, те самые, что еще весною демонстративно одевались в Игоря Северянина, теперь отзываются о нем с усмешкой: "Провинция!.. Вчерашнее разогретое блюдо!.." Новая же мода еще не установилась. Выставлено много экстравагантных моделей (якобы парижских), точно у Изабеллы Паперне, и публика жадно их рассматривает. Одна модель ходит в черной бархатной кофте с золотыми пуговицами и громадным ярко-желтым шарфом на шее. Другая в "английском сером пиджаке, с оранжевым цветком в петлице". Третья -- придерживается кустарного стиля (les koustaris russes!), четвертая -- но всех не перечтешь.
Модели были выставлены в первом ряду, и публика надеялась, что их в конце лекции будут демонстрировать на эстраде. На "премьере" модели лучших домов попали на эстраду: Игорь Северянин и Крученых.
Однако надежды публики не оправдались. "По независящим обстоятельствам" все модели были быстро убраны.
Об этом стоит рассказать подробнее. Зрелище было необычайное. Достойное кисти Айвазовского. В артистическую был вызван пристав. Как все ультра-современные столичные пристава -- он до беспредельности вежлив и изящен.
К нему обратились с заявлением, что вот, мол, такие-то поэты, эго-футуристы и кубо-футуристы желают прочесть с эстрады свои стихи.
"Принципиально" г. пристав не имел ничего против, но выразил желание ознакомиться со стихами.
Можете вы себе представить картину, когда пристав соображал, благонадежно ли следующее стихотворение:
Гоголя падвол калоша