— М-да… — промычал он.
Момент был для него неудобный вступать со мной в спор.
Он долго курил и молчал. Я думал, он так себе молчит. А он, оказывается, что-то обдумывал.
— В коллектив никогда толком не собьются, — угрюмо сказал он наконец.
— Почему так?
— Да уж так, — протянул он. — Пятеро работают, а он, сукин сын, ходит и лодырничает…
Я спросил Холостова, откуда он знает про еврейские коллективы.
— А оттуда знаю, — отвечал он, — что мне сами евреи сказывали. Есть у меня знакомец из ихних же, еврей один…
— Ну, и что?
— А заходил ко мне и рассказывал. Как раз пришел, а у нас во дворе ссора. То ись не как бы сказать ссора, а обыкновенно ругали мы товарища одного своего… И даже так скажу, что и по морде ему давали.