— На кой тебе ляд капилатива? — все допытывался Егорша.
— Моя скажи капилатива, надо плантация капуста посылай, — отвечал китаец. — Моя мало-мало махолка купи.
— Махорки хотишь? — рычал Егорша. — Ды-к ты ж чаво, мутный глаз, не скажешь? На, кури…
Рычание Егорши было притворным. Он вытащил из кармана ситцевый мешочек с махоркой, бумажку и спички и добродушно подал китайцу. Подошли и остальные парни. Они стали оглядывать китайца, покуда тот скручивал себе цыгарку. Один держал в руках кнут. Весело улыбаясь, он стал им хлопать китайца по фалдам плаща. Китайцу хоть и не было больно, но было явно неприятно. Однако в это время кто-то другой спросил его, какое он получает жалование. Китаец ответил на вопрос. Это дало ему возможность сделать вид, что он не обращает внимания на то, как его хлопают кнутом. Он только переминался с ноги на ногу.
Казаки стали говорить, что жалование его небольшое.
— Ведь ты то подумай, — говорил один из них, казак постарше, Степан Сапожников, — каку он работу делает!.. А ни в жизнь тебе русский таку работу не поделает, как китаёзы.
Он обратился к китайцу:
— Ты что, ходя, — землекоп?
— Зимеликоба, — подтвердил китаец.
— Ну, то-то! Могим рази мы против китайца равняться, особливо который, к примеру, кореец? Ить он таку работу кладет…