В Кизи приплывали с горькими слезами.
Плыли по Амуру великие версты,
Стерли у рук, у ног свои мы все персты,
Считаючи, считаючи те горькие версты.
— Опять дале не упомню, — сказал старик, переставая петь свою невеселую мелодию. — Это все амурские, давношние песни… Ишшо отцы складали, сюда едучи.
Старик покрутил головой.
— Эх, и приняли мы горя, как гнали нас сюда из Забайкалья!
— Кто же гнал? — спросил я.
— Как так кто? Захватил генерал Муравьев реку Амур, манегров попер оттуль, а край был одна пустыня. Ну, значит, был нам в Забайкалья приказ переселяться на Амур. Было тако объявление, что ежели котора сотня ехать не схочет, перевести ее немегля в пешее казачье войско в двадцать четыре часа… Ну, и испугались все…
— Чего же испугались?