Потом ямщики прибавляли, что им и вовсе не охота теперь ехать, что лучше бы и нам не ехать на лошадях, а возвращаться водой, откуда приехали.
— А то ить наша местность кака, — знаете? Болото одно и никаких двадцать…
Сказав про болото и про двадцать, ямщики медленно поворачивались и направлялись к выходу. Тогда наш завхоз звал их обратно и накидывал еще пятерку. Эта канитель кончилась лишь тогда, когда казаки настояли на своей цене.
— Уж зато коней преставим — будете довольны! — пообещали они.
— Выезжаем завтра в семь утра. Смотрите, не опоздайте, — объявил им завхоз.
— Будьте без сумления. Мы вас в шесть разбудим…
В шесть они нас не разбудили. В шесть мы встали сами. Американцы быстро оделись, умылись и сложили постели. Начальник экспедиции, профессор Утахского университета, мистер Хэррис, жизнерадостный, бодрый, веселый человек, приступил к очередным упражнениям в русском языке. Он сказал:
— Да! Да! Арошоу! Арошоу! Да!
Чтобы не переутомиться, он заявил по-английски, что этого на сегодня довольно, так как скоро пора ехать.
Потом наступило восемь часов утра. Ямщиков не было. В девять один из них явился. Он пришел спросить, хотим ли мы сегодня ехать и можно ли подавать лошадей. От имени исследовательской экспедиции наш завхоз кричал на него, как бешеный. Казак лениво почесывался и слушал без обиды.