Он пояснил на своем примере:
— Ось, скажем, я! Полгода тому назад я пропадал от голода, потому что я бывший еврей и жил в, местечке, а местечко теперь не имеет чем жить. Но вот я получил наряд на Биробиджан, и приехал сюда, и увидел, что здесь будет жизнь, и остался работать. И вот я запахал и засеял, и пока оно зреет, я работаю с конем, я кошу сено, я строю дом. Так я говорю — ша, постойте, я вам уже не бывший еврей! Которые еще остались, — мои братья, отец, знакомые, — так они пока пропадают, и они таки бывшие евреи, а я нет, я не бывший, я уже будущий… Ого!.. Еще как!
Лейзер Фридман не совсем понял последние слова. Он вытянул шею вперед и вопросительно взглянул на Хаим-Мордку. Тот пояснил:
— Когда я соберу урожай и построю хату, так я буду человеком.
На этом, впрочем, не останавливалась теория Хаим-Мордки.
— Я вам так скажу, — продолжал он, — евреев нет, еврейского вопроса нет, и это чтоб вы знали. Но что есть? Есть антасамиты. Это есть люди, которые не присматриваются до нас, бо они и так видят, что хотят видеть, и всегда они нам готовы сделать поперек, и нам они не простят того, что другому простят, и они хотят сделать нас опять евреями. Только они не успеют, холера им в бок!..
Предисловие в середине текста
Читатель ждал книги об евреях, но вот он уже пробрался через столько страниц и все читает про каких-то казаков, про охотников, про туземцев, про то, когда браконьеры стреляют изюбря, и почти ничего о евреях в тайге. Почему?
В марте 1928 года ЦИК Союза отвел для сплошной еврейской колонизации район на Дальнем Востоке, заключенный между Амуром и его притоками — Бирой и Биджаной: Биробиджан. § 5 постановления ЦИК гласит:
«При благоприятных результатах сплошного заселения означенного района трудящимися евреями иметь в виду возможность образования на территории указанного района еврейской национальной административно-территориальной единицы».