Выдержав паузу, он воскликнул:
— Ну, а теперь взять евреев… Я, боже упаси, не антисемит. Но евреи!.. Ну, подумайте сами! Евреи — это рыба-фиш. Им щуку подай, да потяжеле, да закати в нее перцу побольше, да нафаршируй ее…
В голосе было пренебрежение, но, правда, снисходительное. Бас даже спохватился:
— Грешно сказать, — ведь и щука по-еврейски— т-то-о-оже бывает, знаете, зн-наменитая! Иная тебе евреечка такую щуку заправит, что, конечно, пальцы оближешь… Но это — где? Это — на Украине.
Бас опустился до полушопота, но тотчас опять повысил голос:
— А в наших местах — это вам не Украина. Здесь рыбу-фиш и не жди. Здесь… здесь…
Он подыскивал слова. Нашел:
— Здесь евреям придется круто… Куда им со здешней жизнью управиться? Это я вам как пчеловод скажу.
Собеседник баса, доселе молчавший, сказал жидким тенорком:
— Они, евреи, до щуки мастера, потому что щуку — сходил на базар и купил. А здесь тебе, в Биробиджане, на базар не сходишь и рыбы не купишь. Либо сам налови, либо так сиди… А уж наловить…