И только, когда хозяин, почтительно снявши шляпу,
Просил, чтобы я еще раз сплясал пьянящий "Амапа",
Я гордо сознался всем им, что вечер, странный и страстный,
Я создал в желаньи диком пером на бумаге красной...
И чары, сгорев, потухли, и мой синий батист был сорван,
И остался я с жизнью серой от знойной мечты оторван...