-- А я почемъ знаю.
-- Это легко угадать,-- не унимался Пьетро,-- она въ своей молельнѣ бормочетъ "Отче нашъ" или "Ave Maria".
-- А быть можетъ пишетъ австрійскому императору жалобы на насъ всѣхъ,-- сказала Біанка.
Разговоры не клеились, тяжелое настроеніе общества еще болѣе увеличилось подъ конецъ ужина, когда подпившій донъ Пьетро сталъ уже черезчуръ грубо врать всякій вздоръ.
Наконецъ, общество стало собираться въ обратный путь. Дамы сѣли въ экипажи, мужчины отправились верхами. Троило проводилъ Изабеллу до самаго дома, желая поговорить съ ней наединѣ. У крыльца герцогиня попыталась было пожелать ему покойной ночи, думая, что онъ уйдетъ, но не тутъ-то было. Троило точно не разслышалъ словъ Изабеллы и все-таки вошелъ къ ней въ комнаты. Заперевъ двери, онъ грозно ее спросилъ:
-- Долго ли я буду переносить ваше позорное поведеніе?
-- Троило, намъ давно пора кончить, я предвидѣла эти объясненія,-- сказала Изабелла.
-- Но развѣ я не правъ, не видалъ собственными глазами...
-- Что же вамъ до этого за дѣло? Какое право вы имѣете говорить мнѣ все это, дѣлать упреки, развѣ вы мнѣ мужъ?
-- Къ счастью, нѣтъ.