Паоло Орсини, счастливый женихъ Изабеллы Медичи, прогуливался по залѣ преисполненный гордости съ своимъ кузеномъ кавалеромъ Троило Орсини. Это былъ молодой человѣкъ выше средняго роста, прекрасно сложенный, съ правильнымъ лицомъ, хотя нѣсколько блѣднымъ, что, придавало ему интересность въ глазахъ прекраснаго пола.
Приглашенный быть на помолвкѣ своего кузена, Джіордано Орсини, Троило былъ уже представленъ герцогу Козимо Медичи, но еще не удостоился узнать остальныхъ своихъ родственниковъ, которые ему не были извѣстны.
Паоло Джіордано подвелъ его къ креслу герцогини Элеоноры и сказалъ:
-- Позвольте, всемогущая герцогиня, рекомендовать вамъ моего кузена, Троило Орсини.
Герцогиня Элеонора подала ему руку, которую онъ поспѣшилъ поцѣловать. Затѣмъ почтительно раскланялся съ Изабеллой, сидѣвшей рядомъ съ матерью. Молодая невѣста въ это время слушала музыку, а потому и не обратила вниманія на представленнаго ей кавалера, отвѣтивъ лишь легкимъ наклоненіемъ головы на его почтительный поклонъ.
Троило Орсини, обмѣнявшись съ герцогиней Элеонорой нѣсколькими незначительными фразами, возвратился съ своимъ кузеномъ въ залъ.
Хотя принцесса Изабелла почти не обратила никакого вниманія на вновь представленнаго ея матери молодого человѣка, тѣмъ не менѣе она произвела глубокое впечатлѣніе на мечтательнаго Троило Орсини. Молодой, красивый, благородный, богатый, онъ еще не испыталъ любви. Подъ идеалъ, созданный его воображеніемъ, не подходила ни одна женщина изъ всѣхъ, которыхъ онъ встрѣчалъ въ обществѣ. Онъ весь погрузился въ свой поэтическій культъ. Изабелла Медичи подходила подъ этотъ идеалъ; онъ встрѣтилъ въ ней женщину съ благородной наружностью, страстными, выразительными глазами -- именно такими глазами, о которыхъ онъ давно мечталъ и которые онъ любилъ уже прежде, чѣмъ встрѣтить ихъ въ живомъ существѣ. Эти глаза выражали разумъ, сильное чувство и женскую натуру, преобладающую надъ всѣмъ. И именно этотъ олицетворившійся наконецъ идеалъ была невѣста его кузена, на свадьбѣ котораго онъ долженъ присутствовать. Впрочемъ, для него, Троило, никогда не могло быть даже отдаленной надежды обладать Изабеллой. Если герцогъ Козимо Медичи рѣшился отдать свое сокровище всемогущему главѣ дома Орсини, то на это были политическія причины; ему-то, не особенно знатному и совсѣмъ не всемогущему, Троило Орсини, Изабеллу никогда бы не отдали, слѣдовательно, еслибы она не была женою Браччіано, то ее бы отдали за другого, тоже изъ-за политическихъ цѣлей, но никакъ уже не за него. Но, впрочемъ -- разсуждалъ Троило,-- почему бы этому обожаемому существу не полюбить кого-нибудь и кромѣ мужа? Кто первый заставитъ биться это дѣвственное сердце, конечно, будетъ одинъ изъ счастливѣйшихъ смертныхъ. Занятый такими мыслями, Троило едва отвѣчалъ на вопросы своего кузена. Между тѣмъ, они вышли въ садъ, гдѣ могли бесѣдовать болѣе свободно, чѣмъ въ залѣ.
-- Ну, что же ты скажешь о моей невѣстѣ?-- спросилъ герцогъ Браччіано.
-- Я только могу тебя поздравить.
-- Откровенно?