Тогда любовники прибѣгли къ обыкновенному способу -- перепискѣ. Путемъ разныхъ уловокъ и хитростей они обмѣнивались въ письмахъ увѣреніями въ нѣжной любви, мечтаніями о прелестяхъ будущихъ свиданій, клятвами въ вѣрности и т. д. Одно изъ такихъ писемъ было поручено для передачи кавалеромъ Антоніемъ родному брату, капитану Франческо Антинори, посѣтившему его въ заключеніи. Поручая брату письмо, Антоніо умолялъ не отдавать его никому кромѣ Элеоноры.
Пріѣхавъ во Флоренцію, капитанъ отправился къ палаццо Веккіо, гдѣ жилъ донъ Піетро съ своей женой; дождавшись, когда принцъ вышелъ изъ дома, онъ вошелъ во дворецъ, и, проникнувъ въ апартаменты Элеоноры, просилъ доложить о себѣ. Но слуги отвѣчали капитану, что этого сдѣлать невозможно, такъ какъ синьора только-что отправилась съ камеристками въ уборную и теперь занята прической. Капитанъ настаивалъ, говоря что имѣетъ весьма важное порученіе къ синьорѣ Элеонорѣ, но слуги наотрѣзъ отказали, объявивъ, что ихъ госпожа строго приказала не безпокоить ее никакими докладами.
Капитану ничего не оставалось дѣлать, какъ терпѣливо ждать окончанія туалета синьоры Элеоноры. Между тѣмъ время шло, а туалетъ молодой аристократки не кончался, да и конца ему не предвидѣлось. Капитанъ начиналъ терять терпѣніе. Прошелъ еще часъ, изъ уборной красавицы никто не показывался. По всей вѣроятности, въ это злосчастное утро архитектура прически не удавалась, что приводило въ отчаяніе, какъ синьору Элеонору, такъ и ея камеристокъ.
Тщетно прождавши нѣсколько часовъ, капитанъ, наконецъ, потерялъ терпѣнье; ему, человѣку энергичному и дѣятельному, наскучило сидѣть въ пріемной, онъ рѣшился вручить кому-нибудь письмо для передачи синьорѣ Элеонорѣ. Среди немногихъ посѣтителей въ пріемной былъ нѣкто мессиръ Джуліо Каччини, римскій музыкантъ, дававшій принцессѣ Элеонорѣ уроки пѣнія. Разговорившись съ Каччини, капитанъ замѣтилъ, что онъ очень преданъ своей ученицѣ, въ виду чего и рѣшилъ просить музыканта передать письмо синьорѣ Элеонорѣ непремѣнно въ ея собственныя руки. Каччини изъявилъ полное согласіе и увѣрялъ, что имъ будетъ исполнено въ точности порученіе капитана. Довѣрчивый солдатъ отдалъ письмо музыканту и вышелъ. Тогда хитрый Каччини открылъ письмо и прочелъ его. Смекнувъ въ чемъ дѣло, негодяй рѣшилъ передать письмо не принцессѣ Элеонорѣ, а герцогу Франческо, разсчитывая получить за это награду отъ послѣдняго.
Отправившись въ палаццо Питти, гдѣ жилъ герцогъ Франческо, музыкантъ просилъ дежурнаго адъютанта доложить его свѣтлости, что имѣетъ сообщить ему о весьма важномъ дѣлѣ. Адъютантъ исполнилъ его просьбу и, возвратившись изъ апартаментовъ герцога, пригласилъ его слѣдовать за нимъ. Герцогъ Франческо занимался въ своемъ кабинетѣ одинъ. При появленіи музыканта, онъ, откинувшись на спинку кресла, спросилъ, что ему нужно? Каччини низко поклонился герцогу и подалъ роковое посланіе.
Герцогъ Франческо прочелъ письмо, вполнѣ обнаруживавшее преступную связь его свояченицы, не подалъ вида гнѣва или смущенія, положилъ письмо въ карманъ и, обращаясь къ доносчику, сказалъ:
-- Музыкантъ! я здѣсь вижу четырехъ виновныхъ: рыцаря Антинори, написавшаго письмо, капитана Антинори, принявшаго на себя обязанность передать его, Элеонору, къ которой письмо адресовано и тебя, прочитавшаго чужое письмо. Можешь идти и быть увѣреннымъ, что каждый изъ васъ получитъ то, чего онъ достоинъ.
Каччини, откланявшись, вышелъ.
Герцогъ Франческо отправился къ Біанкѣ и со смѣхомъ подалъ ей письмо. Злая интриганка съ особеннымъ удовольствіемъ прочла врученный ей документъ, ибо онъ былъ смертнымъ приговоромъ для одного изъ ея враговъ. Долго совѣщались супруги; затѣмъ герцогъ Франческо собственноручно написалъ письмо губернатору Порто-Феррайо и велѣлъ призвать къ себѣ палача.