-- Гуальтьеро,-- сказала Марія, освобождая свою руку,-- вы забываете, что за нами наблюдаютъ.
-- Неужели вы будете въ состояніи бороться съ вашимъ отцомъ,-- продолжалъ пажъ,-- передъ которымъ все приклоняется?
-- Да, потому что я рѣшилась на все, хотя бы мнѣ пришлось запереться въ монастырь.
-- Это обѣщаніе, Марія, воспламеняетъ мои чувства до такой степени, что я хочу осмѣлиться попробовать счастья. Я сброшу костюмъ пажа, надѣну военный мундиръ и кто знаетъ, быть можетъ, буду достоинъ васъ. Быть можетъ, въ одинъ день я представлюсь вашему отцу и буду у него просить вашей руки въ награду за мои заслуги. Одно ваше слово, прелестная Марія, только одно, и я готовъ идти на самые смѣлые подвиги.
-- Если это внушаетъ вамъ ваше благородное сердце, слѣдуйте ему, Гуальтьеро, что же касается до меня, то я мало надѣюсь на успѣхъ.
-- Марія! Марія!-- кричала младшая сестра Лукреція.
Принцессы возвратились въ апартаменты. Праздникъ уже кончался.
Приглашенные гости почтительно откланивались и благодарили за честь, доставленную имъ.
Троило Орсини и Паоло Джіордано уѣхали послѣдніе. Откланиваясь Изабеллѣ, Троило страстно взглянулъ на нее; онъ былъ блѣденъ, глаза его сверкали и на этотъ разъ невѣста Джіордано не могла не обратить на него вниманія. Его выразительная наружность произвела впечатлѣніе на молодую дѣвушку.