Интереснѣе всего то, что оба брата повѣряли свои секреты Изабеллѣ, посвящали ее въ тайны любовныхъ интригъ, веселыхъ похожденій и т. д., считая сестру, какъ бы сочувствующей соучастницей своихъ ухаживаній и безнравственныхъ затѣй.
Въ жилахъ Изабеллы также текла горячая кровь Медичи.
Сестра Марія въ свою очередь повѣряла ей свою сердечную тайну. Мечтательная дочь герцога Козимо искренно любила Гуальтьери Малатеста и это чувство поддерживало въ ней надежду, хотя и весьма слабую, соединиться узами брака съ храбрымъ юношей. Своей отвагой Гуальтьери заслужилъ золотыя шпоры, землю и славное имя. Но какая пропасть еще отдѣляла его отъ Козимо, на главѣ котораго, кромѣ герцогской короны Флоренціи, еще сіяла корона Сіены, пожалованная ему императоромъ. Храброму Малатеста хотѣлось испросить позволенія отправиться воевать въ императорскомъ отрядѣ, сражавшемся съ французскими войсками; онъ надѣялся, авось ему удастся на земляхъ Фландріи, гдѣ Эммануилъ Филиберто Савойскій отвоевалъ владѣнія, потерянныя отцомъ,-- возстановить прежнее могущество своего имени. Всѣ эти планы и предположенія Марія повѣряла сестрѣ и просила у нея совѣта.
-- Благородное сердце,-- говорила Изабелла,-- да ниспошлетъ ему небо силъ!-- Но я не думаю, чтобы онъ могъ когда-нибудь достигнуть своей цѣли,-- продолжала она.-- Прошло то время, когда храбрецы завоевывали себѣ мечемъ княжеское достоинство. Теперь короны добываются не иначе какъ путемъ гнусныхъ интригъ, преступленій и взаимнаго грабежа. Что толку въ его храбрости? Лучше бы онъ былъ незаконнымъ сыномъ папы или любовнымъ факторомъ короля. Обладай Гуальтьери отвагой Сфорцо и прямотой Баярда все-таки безъ княжеской короны ему не получить твоей руки. Въ этомъ я тебя могу увѣрить. Ты знаешь отца. Что для него дочери? Онъ смотритъ на нихъ какъ на средство къ заключенію союзовъ, упрочивающихъ его тронъ. Ты видѣла какъ онъ поступилъ со мной. Взяли ли на себя трудъ справиться о моихъ чувствахъ и о томъ любитъ ли меня герцогъ Браччіано? Ни мало, дѣло шло только о союзѣ двухъ князей, не болѣе.
Марія, слушая сестру, глубоко вздыхала.
-- Бѣдная, бѣдная Марія,-- добавила Изабелла,-- одно только могу тебѣ посовѣтовать: вырви съ корнемъ изъ сердца эту несчастную любовь. Она не принесетъ тебѣ ничего, кромѣ горя.
-- Но еслибъ возможно было воспользоваться твоимъ совѣтомъ,-- отвѣчала Марія,-- развѣ я стала бы счастливѣе отъ этого? Пусть я обречена на горе и страданіе, оставь мнѣ по крайней мѣрѣ вѣру въ благородную привязанность, въ возвышенность чувства, въ поэзію жизни!
Вскорѣ послѣ разговора двухъ сестеръ, Изабелла, отъ которой не было тайны при дворѣ, узнала отъ брата Франческо, что феррарскій посолъ, не за долго передъ тѣмъ прибывшій въ Флоренцію, подъ предлогомъ передачи поздравленія Козимо отъ имени герцога Эрколе д'Эсте по случаю взятія Сіены, имѣетъ тайное порученіе предложить властителю Флоренціи бракъ между его дочерью, Маріей Медичи, и наслѣднымъ принцомъ Феррары Альфонсомъ. Не могло быть сомнѣнія, что герцогъ Козимо дастъ свое согласіе, такъ какъ узы родства съ фамиліей д'Эсте были для него крайне выгодны.
Изабелла немедленно передала это извѣстіе Маріи, которая была поражена имъ, какъ громомъ.
Теперь уже нельзя было отпускать Гуальтьери на войну, каждая минута была дорога, такъ какъ разъ данное герцогомъ слово уничтожало всякія надежды. Надо было сдѣлать послѣднюю попытку, поставить все на карту -- переговорить лично съ самимъ герцогомъ.