Этотъ маневръ былъ ничто иное, какъ хитрость со стороны Козимо, онъ и безъ согласія папы въ душѣ давно рѣшилъ жениться на Камиллѣ, и медлилъ лишь потому, что боялся возбудить противъ себя мнѣніе общества, въ особенности своего семейства, которое конечно воспротивилось бы его женитьбѣ на особѣ не принадлежащей къ владѣтельному дому. Получивъ же вынужденное имъ самимъ приказаніе папы, онъ долженъ былъ подчиниться необходимости.
Возвратившись во Флоренцію, онъ тотчасъ приказалъ позвать въ палаццо Питти священника и обвѣнчался съ Камиллою Мартелли, признавъ и ребенка прижитаго съ нею за свою дочь, родившуюся незадолго передъ тѣмъ и получившую имя Виргиніи.
Этотъ фактъ поразилъ всѣхъ флорентійцевъ, въ особенности герцога Франческо. Но послѣдній, конечно, не сталъ выражать своихъ истинныхъ чувствъ грозному родителю, напротивъ, почтительный сынъ порадовался семейному7 благополучію. Только въ письмѣ своемъ къ кардиналу-брату Франческо, между прочимъ, говоритъ: "Это происшествіе такъ сильно меня поразило, что я до сихъ поръ не могу придти въ себя. Но теперь уже нельзя помочь горю. Мы узнали о случившемся, когда было уже поздно выражать свое неудовольствіе".
Между тѣмъ, о бракѣ Козимо самъ папа сообщилъ кардиналу Медичи, совѣтуя ему отнестись безъ горечи къ факту, способствовавшему душевному спокойствію отца.
Императоръ Максимиліанъ счелъ унизительнымъ для своего рода, что простая вассалка пользуется болѣе почетнымъ титуломъ, чѣмъ его сестра Іоанна. Но этому поводу австрійскій императоръ писалъ къ сестрѣ слѣдующее: "Не могу не удивляться, какъ пришла герцогу мысль сочетаться бракомъ, который вызываетъ общія насмѣшки и презрѣніе. Всѣ находятъ, что почтенный герцогъ не въ своемъ умѣ. Прошу вашу свѣтлость не допускать эту женщину стоять рядомъ съ вами. Всѣ будутъ недовольны, если вы не съумѣете себя держать передъ нею соотвѣтственно вашего высокаго положенія".
Недовольная герцогиня Іоанна, съ свойственной ей безтактностью, не замедлила вручить письмо брата своему свекру. Герцогъ Козимо страшно взволновался и прислалъ невѣсткѣ съ дачи, гдѣ онъ жилъ съ своей молодой женой, отвѣтъ, преисполненный горечи.
".... Его величество,-- писалъ Козимо,-- говоритъ, что я не въ своемъ умѣ. Я желаю поставить ему на видъ, что при случаѣ съумѣю показать помѣшанъ я или нѣтъ. Женился я для успокоенія своей совѣсти и никому не обязанъ давать въ этомъ отчетъ, развѣ только одному Богу. Бракомъ моимъ я никому не причинилъ вреда. Меня также могли считать помѣшаннымъ, когда я передалъ мою власть, а вмѣстѣ съ нею и восемьсотъ-тысячный доходъ, моему сыну Франческо. Все это я сдѣлалъ добровольно и нисколько не раскаиваюсь. Обращаясь снова къ вопросу о моей женитьбѣ, опять повторяю, въ ней отвѣтственъ я только передъ Богомъ и не передъ кѣмъ болѣе. Я не первый и, по всей вѣроятности, не послѣдній изъ князей, взявшихъ жену простую подданную; она дворянка, а главное -- моя жена, и этого вполнѣ достаточно. Я не ищу ссоръ, но и не избѣгаю ихъ, когда судьба мнѣ ихъ посылаетъ въ моемъ собственномъ домѣ. За всѣ послѣдствія я отвѣчаю, полагаясь на Бога и на свои собственныя силы".
Вмѣстѣ съ тѣмъ Козимо писалъ сыну: "Я хочу, чтобы меня оставили въ покоѣ какъ домашніе, такъ и сторонніе. Ни тѣмъ, ни другимъ я не дѣлалъ зла и съ вами не буду имѣть непріятностей, если вы будете справедливы. Вотъ все, что я требую".
Этимъ и закончилось дѣло скандальнаго брака герцога Козимо Медичи; онъ окончательно поселился въ своей загородной виллѣ и не пріѣзжалъ во Флоренцію.