В морщинах — лица и в тоске — сердца.
Едва стемнели небеса ночные
И загремели голоса ночные
Дворцовой стражи, — радостный Бахрам
Потребовал бумагу и калам,
Сказал писцу: «Яви свое уменье,
Вельможам напиши ты повеленье:
«Да славится Бахрам: лишь он один —
С победоносным счастьем властелин,
Лишь для добра душа его открыта,