Густахм замолк, теряя речи дар.

Призвав к себе, спросил его кайсар:

«Ты говорил ли с бедною царевной,

Тоску прогнал ли речью задушевной?»

Тот отвечал: «Твоя безмолвна дочь,

Не удалось мне страждущей помочь».

На утро властелин сказал Болую:

«Как дочери тоску развеять злую?

Шапура, Андиёна ты возьми,

И с этими достойными людьми