Двуострый меч он обнажил потом,
Противнику не дал он уклониться
И на две части разрубил румийца.
Когда румийский витязь лег во прах,
Невольно рассмеялся шахиншах.
Вселилась в сердце Ниятуса буря.
Он с яростью сказал, глаза прищуря:
«О венценосец, не хорош твой смех.
Смеяться над убитым — страшный грех.
Ты ценишь хитрость, ты забыл о чести,