Потом, с дырявым ситом возвратясь,
Пред воинами постелила кожу,
Взглянула исподлобья на вельможу,
Познавшего гонения судеб,
И положила в сито черствый хлеб.
Заполнив дом старухи до отказу,
Бойцы о боге вспомнили не сразу.
Ялонсина Бахраму дал барсам,
Все вознесли молитву небесам,
И с любопытством женщины смотрели,