Человек, кряхтя, стал собираться.
— Да быстрей же, тебя ждут ведь!
Человек подошел к дверям, но на пороге, преграждая ему путь, направив дуло винтовки прямо в грудь, встал Лейно. Мой наган был уже у виска незнакомца.
— Руки вверх!
Так мы захватили в этой лесной бане этап белой эстафеты и одного эстафетчика.
Испуг и изумление — в особенности изумление — так ярко были написаны на его лице, что меня разбирал смех.
Лахтарь этот оказался разговорчивым.
Хейконен с Антикайненом выведали у него много очень интересных для отряда сведений.
Буран разыгрывался все больше и больше.
Мороз стоял на тридцать седьмом градусе.