— Сказки одни... — ответил сухопарый Лейно. — Откуда им здесь взяться?
— А если бы и взялись, так смерти своей не порадовались бы, — вступил в мирную беседу лахтарь в егерской шапке, парень лет двадцати.
Во время разговора, который мы вели нарочно в замедленном темпе, передовая часть отряда незаметно подошла к месту действия и почти вплотную окружила нашу группу. Куст можжевельника качнулся, подошедший Тойво дышал прямо в затылок. Я живо обернулся, увидал поднимающийся пар его дыхания и громко крикнул:
— Смирно, слушай мою команду! Руки вверх!
Лахтари не успели даже толком сообразить, что и почему, как были захвачены и разоружены.
Впрочем, они и не думали сопротивляться.
Самый старший из них — человек с окладистой русой бородой — заявил Антикайнену на вопрос, как он попал в отряд лахтарей:
— Как не попасть, когда мобилизация поголовная, от восемнадцати до сорока лет! — И он злобно плюнул на снег.
— Когда они пришли из Финляндии, говорили, что и семь держав помощь посылают, и хлеба семь миллионов килограммов уже в пути находятся, и продналог, и продразверстку совсем навсегда отменят. Многие тогда сдуру и записались сами. Ну, а потом на попятный двор с этими нелегко пойти, — и он со злобой взглянул на парня в егерской шапке. — Ну, а я сам-то мобилизованный, силой мобилизованный.
Из девяти человек семь оказались мобилизованными. Двое в шюцкоровских шапках прибыли из Финляндии в момент восстания.