До деревни осталось метров двести, до лахтарей — метров сто.
Они продолжают уходить, и вот мы уже пролетели околицу.
Мы уже влетаем, разбрасывая палками снег, на главную улицу деревни, а лахтари продолжают удирать, правда, замедляя бег.
Между нами уже расстояние в пятьдесят метров.
— Бери их! — кричу я, и вдруг вижу: у стены ближайшего дома стоит дюжина пар лыж.
Лыжи прислонены к стене, а рядом торчат воткнутые в снег палки. Значит, в избе спит несколько лахтарей. Смотрю налево и вижу: там у избы тоже стоят прислоненные лыжи...
И я смотрю вперед и, насколько мой глаз в темноте различает, вижу прислоненные к стенам изб лыжи.
Так лыжи ставят, не внося в избу, чтобы они в тепле не разогрелись и снег не налипал бы, когда после, утром, снова придется надеть их.
«Да здесь никак не меньше сотни лахтарей! Даже гораздо больше».
Быстро соображая, я вижу, что неприятельский дозор заманил нас в западню. И мы попали в капкан, как хитрый песец.