За околицу, по низам, по задам, за бани.
У меня истрачена последняя граната, я прислоняю свое лицо к раме разбитого окна и вижу невообразимую сумятицу в избе.
И вдруг возникает в деревне беспорядочная стрельба.
Я вскидываю винтовку и стреляю через окно в избу.
Затем вижу егеря в полной форме. Он кричит на бегущих в панике солдат своей лахтарской армии, он пытается остановить их, кричит им:
— Карельские свиньи, трусы!
Я спокойно беру его на мушку — и нет егеря.
Стрельба затихает. Неужели я еще жив? Неужели я даже не ранен?
И снова становится отчаянно тихо, и слышен далекий скрип чьих-то лыж.
И слышен еще около опушки взволнованный голос офицера.