Пяточные ремни были закреплены слишком хорошо, и если бы я не вылетел из валенка босой ногой в снег, был бы обязательно вывих.
Лыжа моя сломана. Но я не унываю.
Я жив.
Неприятель потерпел поражение, и на выбор несколько сот пар отличнейших финских лыж.
Споткнулся я о тушу зарезанного барана.
Только теперь я замечаю своих ребят — они шатаются от усталости.
Одного нет.
Только теперь я замечаю, что вдоль по деревенской улице валяются туши зарезанного скота — бараны, овцы, коровы.
— Где Каллио? — спрашиваю я.
— Убит, — отвечает Аалто, — навылет, — и затем громко кричит: