В соседней избе дело шло проворнее, чем у нас: там уже кончали снедать.
— Вы меня звали, товарищ командир?
— Да... Пойдите к этой колхознице и пообедайте у нее. Будьте ее гостем.
— Товарищ командир, я только что обедал... Второй обед тяжело. Нам ведь скоро уходить... Я боюсь — отстану от товарищей.
Но Мотя уже схватила за рукав полученного красноармейца и влекла его к двери...
— То-то обрадуется мой муженек! — уже довольная, сказала она.
— Я вас назначаю как в наряд, — сказал Антилла вдогонку красноармейцу. — Твою винтовку этот переход я сам понесу, — сказал он, переходя из официального тона в дружеский.
Затем он встал из-за стола и прошел вслед за ушедшими в сени. Через минуту я вышел за ним. Антилла сосредоточенно стоял, прислонившись к свежесрубленной стене.
— Подумай только, — сказал он мне, — и это происходит в той же самой деревне.
Голос его был неровен. Когда он прикуривал от моей папиросы, я заметил, что рука его дрожит и глаза влажны... Честное слово!