Мы уже были далеко в неприятельском тылу, и отставание ничем хорошим не пахло.
— Дурак! — выругал я вслух своего друга.
Из избы вышли Антикайнен, Суси, Хейконен и Карьялайнен. Суси подошел к нашему костру и сказал:
— Эти трое имели задание проникнуть в наш тыл; они имеют явки в Петрозаводске, в Медвежьей горе. Они должны были взрывать наши железнодорожные мосты, водокачки и вообще вредить. Но они принесут нам вместо вреда пользу.
— Если они сразу признались, значит, соврали, — сказал Лейно.
— Ну, для того, чтобы развязать им языки, — быстро ответил Суси, — пришлось мне полностью опустошить, — и он шлепнул ладонью по фляжке, в которой полагалось быть спирту.
— Я ведь сам непьющий, как Антикайнен, а вот они совсем наоборот — даже повздорили между собой из-за того, кому больше глотков досталось, — продолжал Суси, уже немного встревоженно.
— Они сказали, что в Пененге, вот, — Суси ткнул пальцем в мою карту, — видишь, отсюда по прямой километров двадцать пять — есть застава с финскими офицерами. Они нам будут проводниками. Их документы утверждают, что их четверо, а налицо трое. Как бы не прозевать одного! Если он проскользнул незамеченный к нам в тыл, он там, пожалуй, может натворить немало бед. Если он увидел нас и убежал к своим — еще того не лучше: они приготовятся и встретят нас.
Лейно встал.
— Товарищ командир, разрешите мне произвести разведку; я по лыжному следу, может быть, раскопаю его.