Они должны проделывать точно такой же путь, какой проделываем мы; кроме того, на стоянках они должны заботиться о безопасности всего отряда, о каждом карауле, посылать разведку, намечать ей цели, выслушивать донесения, допрашивать пленных. Это работа нелегкая. И Суси сверх этого ведет все время дневник отряда. Как у него не замерзли пальцы во время писания, я не понимаю! Как он после разбирал эти каракули, начерченные в тетради на морозе?
Мы снова шли вперед, рассекая своей грудью морозный воздух.
— Эх, напрасно я петуха салом кормил! Какой кусочек загубил! — жалел Тойво.
— А для чего же ты его кормил?
— Как для чего? От сала петух голос теряет. Ну, я и дал ему... Пусть не будит до света. Так нет, все равно не петух — так приказ разбудил, — продолжал сетовать Тойво.
Повалил снег. Густой, липкий, мохнатый.
Мой взвод шел сейчас в середине отряда, но за густой стеной падавшего снега не было видно головных и арьергардных.
Мы шли вперед, пробираясь сквозь эту пелену.
Мы шли быстро. Опять мелькали палки, ноги, хрустел и шуршал уминаемый снег, и свистящее наше дыхание снова разрывало тишину.
Мы шли очень быстро — с грузом в двадцать кило, с грузом нескольких дней немыслимого нашего похода.