— Да, здесь, конечно, тоже никто нас не ждет, — улыбнулся мне Хейконен. — Но мы все-таки здесь!
И для проверки мы выбрали самый крепкий, богатый на вид дом в деревне, где, конечно, остановились бы белые, и пошли к нему. Лыж снаружи не было видно. Все было попрежнему спокойно. Я постучал в дверь. Хриплый женский голос ответил мне по-фински:
— Войдите!
— Спасибо! — отвечал я. — Нас трое.
И мы вошли через сени в горницу.
Горница была чисто прибрана, половики разостланы на сияющем чистотой полу. Покрытый сверкающей клеенкой стол, образа в углу.
Мы предупредительно сняли шлемы: откинули капюшоны, так что шлемы остались в капюшонах. Рослый, упитанный, неповоротливый мужчина встал с кресла при нашем появлении.
— Здравствуйте! — сказал Хейконен.
Мужчина что-то промычал в ответ.
Из соседней комнаты, в которой была растоплена плита, раскрасневшись от жара, выскочила женщина лет тридцати пяти и затараторила: