1. Реальное мышление и принцип определимости
Данное познание всегда неполно, полное познание, стало быть, не может быть данным, но должно быть созданным, т. е. его возникновение должно быть объяснено согласно всеобщим законам познания. Это возможно только в том случае, если мы в сознании способны создавать действительный объект познания; такое создание было бы делом сознания, т. е. актом мышления: эту мыслительную, производящую объект познания (реальный объект) деятельность Маймон называет "реальным мышлением" (das reelle Denken). Таким образом, на его взгляд, полное познание возможно только посредством реального мышления. Вопрос, стало быть, ставится так: что такое есть, и как происходит само реальное мышление? Этот вопрос может быть выражен иначе. Всякий объект содержит разнородное, связанное в некоторое действительное единство, это сочетание разнородного в единство состоит в синтетическом суждении, совершаемом мышлением. Вопрос о реальном мышлении равнозначен поэтому с вопросом о возможности синтетических суждений. В этой формулировке проблема Маймона совпадает с проблемой Канта.
Если разнородное не создано, а только дано, то оно есть а posteriori, и его сочетание, которое, как таковое, никогда не может быть полным, т. е. в строгом смысле вообще невозможно, состоит в синтетическом суждении a posteriori. Строго говоря, поэтому Маймон не допускает синтетических суждений a posteriori и признает только синтетические суждения а priori. Так как опыт не допускает полного (необходимого и всеобщего) сочетания, т. е. синтетических суждений, то последние могут, если они только вообще возможны, происходить лишь в математике. Таким образом, у Маймона следующие вопросы надлежит рассматривать, как равнозначащие: как возможно создание действительного объекта? = как возможно реальное мышление? = как возможны синтетические суждения? = как возможно математическое познание?
Объект познания есть созданное мышлением соединение разнородного. Есть, однако, соединения такого рода, не являющиеся объектами познания: понятия десятигранника (декаэдра) и куба, оба соединения разнородных частей в никоторое целое, но декаэдр не есть объект познания, между тем как куб является таковым; у первого соединение не имеет для себя никакого основания, ибо оно не может быть конструировано. Таким образом, соединение разнородного только в том случае есть объект познания, если соединение имеет основание: просто мыслимое соединение разнородного должно иметь какое-либо основание кроме голой способности мыслить[13].
Задача может быть выражена так: разнородное должно быть соединено в сознании в некоторый объект познания. Здесь возможны три случая, три способа соединения, из которых только один разрешит задачу. Пусть разнородное будет A и B, а соединение -- AB. Тогда либо A и B сами по себе, помимо их соединения, т. е. одно без другого, представимы в сознании, либо же они представимы только в соединении, т. е. ни одно непредставимо без другого, либо, наконец, одно A может быть представлено в сознании помимо его связи с B, B же не может представляться без A.
Bозьмем первый случай: каждое, как A, так и B, представимо одно без другого. Их соединение не имеет основания, оно вполне случайно и так же хорошо могло бы отсутствовать: связующее мышление поступает в этом случае совершенно произвольно. Так сознание например имеет представление круга и черного цвета, оно соединяет эти представления в идее черного круга, соединение беспричинное, ибо ни одно из этих двух представлений не имеет действительной связи с другим. Во втором случае А и В представимы в сознании лишь в своем соединении, таковы, например, понятия причины и следствия: их соединение не есть сочетание в силу единства, оно есть сочетание в силу отношения или рефлексии: они образуют не объект, но стороны некоторого отношения: мышление поступает при этом способе соединения исключительно формально. В первом случае соединение не имеет основания и потому не дает познания, во втором оно, хотя и имеет основание, но не дает объекта. Поэтому ни в одном из этих случаев не получается объекта познания: мышление в первом случае произвольно, во втором формально, и ни в том, ни в другом не реально.
Остается лишь третий случай: A и B так представимы в сознании, что A может мыслиться без B, но не наоборот, B без A, A есть объект помимо своего соединения с B, B же, наоборот, только в своем соединении с A; A независимо от B, напротив, B зависит от A, оно может стать объектом сознания лишь под условием, что A есть также объект. B поэтому должно быть соединено в сознании с A, соединение AB необходимо и образует не только отношение, но и объект. Так относятся, напр., пространство и линия, линия и прямая; они относятся друг к другу как определимое и определение, они сочетаются по принципу определимости, по которому поступает реальное мышление, и от которого поэтому зависит полное познание[14].
Теперь явствует вполне, в чем лежит основание синтетических суждений: не в объектах, ибо в таком случае суждение не было бы общеобязательно, не в логической форме, ибо эта форма относится к неопределенному, а не к реальному объекту; оно заключается просто в представимости объектов в сознании, и точнее, в том, что одно из двух (подлежащих сочетанию) объектов в сознании может быть представлено лишь как определение другого, т. е. основание синтетических суждений лежит в принципе определимости[15].
2. Пространство и время
Реальное мышление создает объект познания посредством полного синтеза разнородного (данного в сознании) по принципу определимости. Подлежащие сочетанию элементы относятся друг к другу как определимое к своему определению, как разнородное к единству; реальное мышление предполагает, таким образ ом, представление разнородности, или различия. Но не всякое разнородное может быть сочетаемо по принципу определимости. Оно не может быть ни вполне однородно, ни вполне различно, ибо в обоих этих случаях действительный синтез не был бы возможен. Поэтому условием реального мышления является представление о некотором различии совершенно однородных частей, соединение которых дает некоторое целое как величину (экстенсивную величину). Части однородные могут быть различны лишь как находящиеся одна вне другой или следующие одна за другой, т. е. они различествуют в пространстве и времени. Поэтому пространство и время суть те представления различия, которые лежат в основании реального мышления: они суть основание и всеобщая форма нашего мышления.