ВВЕДЕНІЕ.
Внимательно вглядываясь въ умственную жизнь настоящаго времени, легко замѣтить, что люди колеблются въ вѣрѣ, а съ тѣмъ вмѣстѣ лишились надежнаго спокойствія стараго времени; что мы находимся посреди борьбы несогласныхъ мнѣній, и что возмущенное человѣчество ищетъ философіи, которая, по своему религіозному характеру, представляла бы основу, для утвержденія нашихъ надеждъ. Была пора, когда стремленія мыслящаго человѣчества находили точку опоры и удовлетвореніе въ вѣрѣ. Эта пора миновала: жгучее дыханіе критики, которая вѣетъ въ наше время, изсушила живой источникъ вѣры, который доставлялъ новую силу и бодрость въ дни невзгодъ и испытаній. Человѣка постепенно лишали всего, что составляетъ его точку опоры, но что же ему дали за то? Ничего! Глаза его осматриваются въ непроницаемомъ пространствѣ, гдѣ въ туманѣ движутся неопредѣленныя чудовища, порожденныя сомнѣніемъ. Онъ глядитъ въ бездонную пустоту пропасти, гдѣ теряется даже его восхваленный разсудокъ, такъ что кружится голова, и онъ, изнеможенный, падаетъ въ объятія разрушительнаго скептицизма.
Дѣло разрушенія окончено! Прошло уже столѣтіе: что вы сдѣлали, философы новѣйшаго времени! Когда Руссо написалъ своего Эмиля, онъ услышалъ первые громовые удары грозящей революціи; Даламберъ вычеркнулъ изъ словаря слово вѣра; Дидеро осмѣивалъ своимъ Племянникомъ Рамо искусства и науки; кардиналы сплетали любовныя стихотворенія для своихъ милыхъ, а король вышивалъ ковры для спалень...
Все это дѣлали руководители человѣчества подъ девизомъ: "Пусть будетъ послѣ насъ всемірный потопъ." Этотъ потопъ, дѣйствительно, явился: струи крови залили міръ нашихъ отцевъ. Но мы еще не видали на небѣ голубя съ зеленою вѣткою, признакомъ новаго мира.
Вѣра подавлена, а вожделѣнная философія еще не являлась. Человѣческій духъ не согласенъ съ самимъ собою. Естествознаніе -- могучій властитель нашего времени, управляющій успѣхами, никогда не было менѣе философическимъ, какъ именно нынѣ. Корифеи естествознанія люди не вѣрующіе въ Бога, отрицающіе глубочайшую изъ всѣхъ основныхъ истинъ. Мы можемъ назвать людей, пользующихся большою славою, которые отрицаютъ личную жизнь души, и не хотятъ слушать ни о чемъ, кромѣ химическихъ соединеній. Тутъ поэтъ осмѣливается назвать прямо и открыто вопросъ о безсмертіи ребяческимъ, годнымъ только занять досужія головы, а тамъ изслѣдователь утверждаетъ, что во вселенной находятся только сила и вещество. Законы истины и добра для него не существуютъ. Тутъ стараются увѣрить насъ, что отдѣльные люди не болѣе, какъ нервныя частицы общей души человѣчества, а тамъ считаютъ безсмертіе возможностью продолженія существованія.
Чѣмъ должно кончиться такое возбужденіе, которое подрываетъ общественную жизнь по всѣмъ направленіямъ въ теченіе полувѣка и увлекаетъ съ собою, какъ разъяренныя волны? Мы уже видимъ этотъ конецъ: всякій пробирается въ своемъ челнокѣ по пѣнящимся волнамъ сомнѣнія, и пламенно желаетъ успокоенія моря; всякій ищетъ острова, куда можно было бы направить свое судно, чтобы спастись отъ бури и отдохнуть отъ утомительной борьбы.
Впрочемъ, уже нѣсколько лѣтъ замѣчаютъ болѣе глубокое философическое размышленіе, о сущности котораго никто не можетъ сомнѣваться. Нѣсколько замѣчательныхъ людей, уставъ отъ притязательности разрушительнаго софизма, опять подняли голову, и устремляются мыслями къ Богу, скрытому разрушившеюся вѣрою: идея опять имѣетъ новыхъ восторженныхъ почитателей. Политическія движенія, необузданная страсть къ спекуляціямъ и равнодушіе толпы къ предметамъ, находящимся внѣ предѣловъ матеріальной жизни, не могли ослабить духъ человѣчества до такой степени, чтобы онъ не сталъ спрашивать по временамъ о причинахъ своего существованія и цѣли своей жизни.
Люди весьма естественно стремятся къ успѣхамъ, и для нихъ противны неподвижность и отсталость. Цѣль, къ которой направляется такое внутреннее стремленіе, не заключается въ идеальности, теряющейся въ мечтательномъ мірѣ, совершенно недоступномъ для умственнаго взора, но состоитъ въ лучезарномъ свѣтилѣ, которое привлекаетъ къ себѣ мысли и чувства всѣхъ, возбужденныхъ наукою", и боящихся за истину.
Человѣчество еще не находится въ полномъ свѣтѣ, къ которому стремится. Вѣка проходятъ медленно и тяжелыми шагами, а истина познается послѣ тяжкаго труда. Но день не настаетъ безъ сумерекъ, и если наше время своими важными открытіями и могучими изобрѣтеніями нѣсколько освѣщаетъ ночь прошедшаго, мы должны считать это утреннею зарею, возвѣщающею ясный день.
Мы радостно встрѣчаемъ пробужденіе духа, посвятимъ ему всю нашу силу и всѣ наши старанія и стремленія. Пусть это пробужденіе не заставитъ потеряться въ однихъ колебаніяхъ необходимаго умственнаго движенія, но наведетъ человѣка на вѣрный путь истиннаго умственнаго успѣха! Пусть философія не будетъ стѣснена въ ограниченномъ кругѣ уединенныхъ сектъ и искусственныхъ системъ; пусть все сроднится и соединится всеобъемлющимъ естествознаніемъ, и пусть человѣчество пріобрѣтаетъ отъ такого плодотворнаго вліянія новую, твердую основу вѣры.