А к бедным играм, столь любезным людям,
Не шел ли, как дворняга, скаля зубы,
И чуть не рвал ее? Но бог простил,
Змею мою прибрал. С чего же я
Стал снова укрощать чертей? Ах, сердце!
Скорей бы сделать что-нибудь! Умру-ка,
Да покрасивей, чтоб таким путем
Ее ославить сволочью. Я болен.
Пусть пропаду, но приберу к рукам. (Уходит.)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ