— А вот некоторые сырости не боятся, — с лукавым видом заметил инспектор.
Эмме стало нечем дышать.
— Дайте мне еще…
"Он никогда отсюда не уйдет!" — подумала она.
— …пол-унции канифоли и скипидару, четыре унции желтого воску и еще, пожалуйста, полторы унции жженой кости — я этим чищу лаковые ремни.
Аптекарь начал резать воск. В это время вошла г-жа Оме с Ирмой на руках, рядом с ней шел Наполеон, а сзади — Аталия. Г-жа Оме села на обитую бархатом скамейку у окна, мальчуган вскарабкался на табурет, а его старшая сестра подбежала к папочке и стала вертеться вокруг коробочки с ююбой. Аптекарь наливал жидкости через воронки, закупоривал склянки, наклеивал этикетки, завязывал свертки. Все кругом него молчали. Время от времени слышалось только звяканье разновесок да шепот фармацевта, который наставлял своего ученика.
— Ну как ваша малышка? — вдруг спросила г-жа Оме.
— Тише! — прикрикнул на нее г-н Оме, занося в черновую тетрадь какие-то цифры.
— Почему вы ее не взяли с собой? — снова, но уже вполголоса обратилась к Эмме с вопросом г-жа Оме.
— Тс! Тсс! — показывая пальцем на аптекаря, прошептала Эмма.