Эмма все еще напрягала мысль в поисках выхода из тупика, когда появилась кухарка и положила на камин сверточек в синей бумаге "от г-на Дерозере". Эмма подскочила, развернула сверток. В нем оказалось пятнадцать наполеондоров. Значит, счет можно будет оплатить! На лестнице послышались шаги мужа — Эмма бросила золото в ящик письменного стола и вынула ключ.
Через три дня Лере пришел опять.
— Я хочу предложить вам одну сделку, — сказал он. — Если вам трудно уплатить требуемую сумму, вы можете…
— Возьмите, — прервала его Эмма и вложила ему в руку четырнадцать наполеондоров.
Торговец был изумлен. Чтобы скрыть разочарование, он рассыпался в извинениях и в предложениях услуг, но Эмма ответила на все решительным отказом. После его ухода она несколько секунд ощупывала в карманах две монеты по сто су, которые он дал ей сдачи. Она поклялась, что будет теперь экономить и потом все вернет.
"Э! Да Шарль про них и не вспомнит!" — поразмыслив, решила она.
Кроме хлыста с золоченой ручкой, Родольф получил в подарок печатку с девизом: Amor nel car,[6]любовь в сердце, ит. шарф и, наконец, портсигар, точно такой же, какой был у виконта, — виконт когда-то обронил портсигар на дороге, Шарль поднял, а Эмма спрятала на память. Родольф считал для себя унизительным получать от Эммы подарки. От некоторых он отказывался, но Эмма настаивала, и в конце концов, придя к заключению, что Эмма деспотична и напориста, он покорился.
Потом у нее появились какие-то странные фантазии.
— Когда будет бить полночь, подумай обо мне! — просила она.
Если он признавался, что не думал, на него сыпался град упреков; кончалось же это всегда одинаково: