— А все-таки говорят, что в последнем действии он совершенно изумителен, — посасывая шербет с ромом, прервал его Шарль. — Я жалею, что ушел, не дождавшись конца. Мне он все больше и больше нравился.
— Так ведь скоро будет еще одно представление, — заметил Леон.
На это Шарль возразил, что они завтра же уезжают.
— А может быть, ты побудешь тут без меня, моя кошечка? — обратился он к Эмме.
Эта неожиданно открывшаяся возможность заставила молодого человека изменить тактику, и он стал восторгаться игрой Лагарди в последней сцене: это что-то волшебное, неземное! Тогда Шарль начал настаивать:
— Ты вернешься в воскресенье. Да ну, не упрямься! Раз это тебе хоть сколько-нибудь на пользу, значит, нечего отказываться.
Столики между тем пустели; неподалеку от них стоял официант — Шарль понял намек и полез за кошельком; Леон схватил его за руку, расплатился и оставил официанту на чай две серебряные монетки, нарочно громко звякнув ими о мраморную доску стола.
— Мне, право, неловко, что вы за нас… — пробормотал Шарль.
Леон остановил его радушно-пренебрежительным жестом и взялся за шляпу.
— Итак, решено: завтра в шесть?