Эмма вздрогнула.
— Ты не простудилась? — придвигаясь ближе, спросил Леон.
— Не беспокойся! Ночь прохладная, — наверно, от этого.
— И, по всему видать, женскому полу он спуску не дает, — должно быть, полагая, что невежливо обрывать разговор, тихо добавил старый моряк.
Затем он поплевал себе на руки и опять налег на весла.
И все же настал час разлуки! Расставаться им было нелегко. Условились, что Леон будет писать на имя тетушки Роле. Эмма дала ему совет относительно двойных конвертов и обнаружила при этом такое знание дела, что Леон не мог не подивиться ее хитроумию в сердечных делах.
— Так ты говоришь, там все в порядке? — поцеловав его в последний раз, спросила она.
— Да, конечно!
"Что ей далась эта доверенность?" — немного погодя, шагая по улице один, подумал Леон.