После обеда дамы разошлись по комнатам переодеться к балу. У Эммы туалет был обдуман до мелочей, точно у актрисы перед дебютом. Причесавшись, как ей советовал парикмахер, она надела барежевое платье, которое было разложено на постели. У Шарля панталоны жали в поясе.
— Штрипки будут мне мешать танцевать, — сказал он.
— Танцевать? — переспросила Эмма.
— Ну да!
— Ты с ума сошел! Не смеши людей, сиди смирно. Врачу это больше пристало, — добавила она.
Шарль промолчал. В ожидании, пока Эмма оденется, он стал ходить из угла в угол.
Он видел ее в зеркале сзади, между двух свечей. Ее черные глаза сейчас казались еще темнее. Волосы, слегка взбитые ближе к ушам, отливали синевой; в шиньоне трепетала на гибком стебле роза с искусственными росинками на лепестках. Бледно-шафранового цвета платье было отделано тремя букетами роз-помпон с зеленью.
Шарль хотел поцеловать ее в плечо.
— Оставь! — сказала она. — Изомнешь мне платье.
Внизу скрипка заиграла ритурнель, послышались звуки рога. Эмма, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, спустилась с лестницы.