— Сама не знаю, — ответила она.
— Почему же все-таки?.. Неужели вы меня боялись? Значит, это я должен жаловаться на судьбу, а не вы! Мы с вами были едва знакомы! А между тем я вам всей душой предан. Надеюсь, теперь вы в этом не сомневаетесь?
Он взял ее руку, припал к ней жадными губами, потом положил себе на колено и, бережно играя пальцами Эммы, стал рассыпаться в изъявлениях нежности.
Его монотонный голос журчал, как ручей, сквозь отсвечивавшие очки было видно, как в его зрачках вспыхивают искры, а пальцы все выше забирались к Эмме в рукав. Она чувствовала на своей щеке его прерывистое дыхание. Он был ей мерзок.
— Милостивый государь, я жду! — вскочив с места, сказала она.
— Чего ждете? — спросил нотариус; он был сейчас бледен как смерть.
— Денег.
— Но…
Искушение было слишком велико.
— Ну, хорошо!.. — сказал г-н Гильомен.