— Да избавьтесь вы от своего фургона! — сказал учитель, не лишенный остроумия.
Дружный смех школьников привел бедного мальчика в замешательство — он не знал, держать ли ему фуражку в руках, бросить ли на пол или надеть на голову. Он сел и положил ее на колени.
— Встаньте, — снова обратился к нему учитель, — и скажите, как ваша фамилия.
Новичок пробормотал нечто нечленораздельное.
— Повторите!
В ответ послышалось то же глотание целых слогов, заглушаемое гиканьем класса.
— Громче! — крикнул учитель. — Громче!
Новичок с решимостью отчаяния разинул рот и во всю силу легких, точно звал кого-то, выпалил:
— Шарбовари!
Тут взметнулся невообразимый шум и стал расти crescendo, со звонкими выкриками (класс грохотал, гоготал, топотал, повторял: Шарбовари! Шарбовари!), а затем распался на отдельные голоса, но долго еще не мог утихнуть и время от времени пробегал по рядам парт, на которых непогасшею шутихой то там, то здесь вспыхивал приглушенный смех.