Оме попятился от изумления. Г-жа Лефрансуа сошла с крыльца и зашептала ему на ухо:
— Как? Разве вы не знаете? Его на днях опишут. Это Лере пустил его по миру. Допек векселями.
— Какая страшная катастрофа! — воскликнул аптекарь, у которого для любого случая были припасены готовые фразы.
Тут хозяйка начала рассказывать ему историю, которую она знала от работника г-на Гильомена, Теодора. Ненависть к Телье не мешала ей порицать Лере. Подлипала, палец в рот не клади!
— Э, да он вон он, под навесом! — сказала она. — Кланяется госпоже Бовари. А на ней зеленая шляпка, и она идет под руку с господином Буланже.
— Госпожа Бовари! — воскликнул Оме. — Сейчас я ее догоню, предложу ей место за оградой, у самых колонн, — может быть, там ей будет удобнее.
Тетушка Лефрансуа тщетно пыталась его остановить, чтобы досказать ему про Телье, — сложив губы в улыбку, раскланиваясь направо и налево и задевая встречных развевающимися фалдами черного фрака, фармацевт бодро понесся вперед.
Завидев его издали, Родольф прибавил шагу, но г-жа Бовари запыхалась; тогда он пошел медленнее и, улыбаясь, грубовато сказал:
— Я хотел убежать от этого толстяка, от небезызвестного вам аптекаря.
Она толкнула его локтем.