Однажды вечером ко мне пришла пальмирская принцесса, предлагая сокровища, скрытые, как ей было известно, в гробницах. Гиеродула храма Дианы от отчаяния зарезалась жертвенным ножом, а правитель Киликии в заключение своих посулов закричал в присутствии моей семьи, что умертвит меня; но сам умер спустя три дня, убитый римлянами.
Дамис
Антонию, подталкивая его локтем.
А? что я говорил! вот это человек!
Аполлоний
Четыре года подряд я хранил полное молчание пифагорейцев. Самое неожиданное горе не исторгало у меня ни вздоха, и когда я входил в театр, от меня отстранялись как от призрака
Дамис
Ну, а ты, мог ли бы ты это сделать?
Аполлоний
По окончании срока моего искуса я стал наставлять греков, забывших предание.