Второй -- синий -- двигает четырьмя руками.
У третьего -- зеленого -- ожерелье из людских черепов.
Перед ними непосредственно возникают три богини -- одна завернута в сетку, другая предлагает чашу, третья потрясает луком.
И эти боги, эти богини удесятеряются, размножаются. Из их плеч вырастают руки, на концах рук -- ладони и пальцы, держащие знамена, топоры, щиты, мечи, зонты и барабаны. Фонтаны бьют из их голов, травы ползут из их ноздрей.
Верхом на птицах, укачиваемые в паланкинах, восседая на золотых тронах, стоя в нишах, они предаются думам, путешествуют, повелевают, пьют вино, вдыхают запах цветов. Танцовщицы кружатся, гиганты преследуют чудовищ; у входов в пещеры размышляют пустынники. Не отличить зрачков от звезд, облаков от флагов: павлины пьют из золотоносных ручьев, шитье шатров смешивается с пятнами леопардов, цветные лучи перекрещиваются в голубом воздухе с летящими стрелами и раскачиваемыми кадильницами.
И все это развертывается как высокий фриз, основанием своим опираясь на скалы и вздымаясь до самых небес.
Антоний,
ослепленный:
Сколько их! чего они хотят?
Иларион