Исида
В былые времена, когда возвращалось лето, наводнение гнало в пустыню нечистых животных. Плотины отворялись, барки толкались друг о друга, задыхающаяся земля в опьянении пила реку, а ты, бог с бычьими рогами, простирался на грудь мою -- и слышалось мычание вечной коровы!
Посевы, жатвы, молотьба и сбор винограда чередовались правильно, следуя смене времен года. Ночами, всегда ясными, светили крупные звезды. Дни были напоены неизменным блеском. По обе стороны горизонта, как царственная пара, видны были Солнце и Луна.
Мы оба парили в мире более высоком, монархи-близнецы, супруги от лона вечности, -- он, держа скипетр с головою кукуфы, я -- скипетр с цветком лотоса, стоя, и он и я, соединив руки, -- и крушения империи не изменяли нашего положения.
Египет простирался под нами, величавый и строгий, длинный, как коридор храма, с обелисками направо, с пирамидами налево, с лабиринтом посредине, -- и повсюду аллеи чудовищ, леса колонн, тяжелые пилоны по бокам дверей, вверху которых -- земной шар между двух крыльев.
Животные зодиака паслись на его пастбищах, заполняли своими очертаниями и красками его таинственные письмена. Разделенные на двенадцать частей, как год разделен на двенадцать месяцев, -- так что у каждого месяца, у каждого дня свой бог, -- они воспроизводили непреложный порядок неба; и человек, умирая, не терял своего образа; но, насыщенный ароматами, становившийся нетленным, он засыпал на три тысячи лет в молчащем Египте.
Этот последний, более обширный, чем тот, другой Египет, простирается под землей.
Туда спускались по лестницам, ведущим в залы, где были воспроизведены радости праведных, мучения злых -- все, что имеет место в третьем, незримом мире. Расположенные вдоль стен, мертвецы в раскрашенных гробах ожидали своей очереди; и душа, освобожденная от скитаний, продолжала дремать до пробуждения в новой жизни.
Осирис, между тем, по временам посещал меня. Его тень сделала меня матерью Гарпократа.
Она созерцает дитя.