Венера,
полиловевшая от холода, дрожит.
Я своим поясом охватывала весь горизонт Эллады.
Ее поля блистали розами моих ланит, ее берега были вырезаны по форме моих губ, и ее горы, белее моих голубиц, трепетали под рукою ваятелей. Моя душа присутствовала в распорядке празднеств, в форме причесок, в беседе философов, в устройстве государств. Но я слишком нежно любила мужчин! И Амур обесчестил меня!
Плача, падает навзничь
Ужасен мир. Мне не хватает воздуха!
О Меркурий, изобретатель лиры и проводник душ, возьми меня!
Она прикладывает палец к губам и, описав огромную параболу, падает в пропасть.
Уже ничего не видно. Полная тьма.
Между тем очи Илариона мечут словно огненные стрелы.