Они покровительствовали беднякам, волочившим кандалы по камням Сабинским, сзывавшим рожком свиней, собиравшим гроздья с верхушек вязов, погонявшим по тропинкам ослов, нагруженных навозом. Земледелец, еле переводя дух за сохой, молил их укрепить его мышцы; и пастухи в тени лип, около тыкв с молоком, вторили песням в их честь на флейтах из тростника.
Антоний вздыхает.
И вот посреди комнаты, на возвышении, появляется ложе из слоновой кости, окруженное людьми, держащими в руках еловые факелы.
Это -- брачные боги. Они ждут молодую супругу!
Домидука должна была ее привести, Вирго -- распоясать ее, Субиго - уложить ее на постель, а Прэма -- раздвинуть ей руки, шепча на ухо нежные слова.
Но она не придет! и они отпускают других: Нону и Дециму, ходивших за больными, трех Никсиев-повивальщиков, двух кормилиц -- Эдуку и Потину, -- и Карну-няньку, чей букет из боярышника отгоняет от ребенка дурные сны.
Позднее Оссипаго укрепила бы ему колена, Барбат дал бы бороду, Стимула -- первые желания, Волупия -- первое наслаждение, Фабулин научил бы говорить, Нумера -- считать, Камена -- петь, Коне -- размышлять.
Комната опустела, и у постели остается Нения, -- столетняя старица, -- бормочущая сама для себя причитания, которые она выла над трупами стариков
Но вскоре голос ее заглушается резкими криками. То:
Домашние лары