Теперь я едва различаю ее. Она сливается с другими огнями.
Небесная твердь -- только звездная ткань.
Они все подымаются.
Ни звука! даже орлиного клекота не доносится! Ничего!.. и я склоняюсь, чтобы слышать гармонию планет.
Дьявол
Ты не услышишь их! Ты не увидишь также ни Платонова противоземья, ни Филолаева очага вселенной, ни сфер Аристотеля, ни семи небес Иудеев с великими водами над кристальным сводом!
Антоний
Снизу казался он плотным, как стена.
А между тем я проникаю, я погружаюсь в него!
Перед ним -- луна, похожая на круглый кусок льда, наполненный неподвижным светом.