-- Ты зачинаешь, дабы я разрушала!
-- Усиль мое могущество!
-- Оплодотвори мое гниение!
И их голоса, раскаты которых оглашают весь горизонт, достигают такой силы, что Антоний падает навзничь.
Толчки, время от времени, заставляют его приоткрывать глаза; и в окружающем мраке он начинает различать какое-то чудовище.
Перед ним череп в венке из роз. Он возглавляет женское туловище перламутровой белизны. Внизу -- усеянный золотыми точками саван образует как бы хвост; и все тело извивается, подобно гигантскому червю, выпрямившемуся во весь рост.
Видение бледнеет, испаряется.
Антоний
встает.
Опять это был дьявол, и в двойственном своем виде -- дух блуда и дух разрушения.