Смелее, товарищи! Щелкайте челюстями!
Кровь и молоко текут у них по губам. Дождь струится по их мохнатым спинам.
Антоний вдыхает свежесть зеленой листвы.
Листья трепещут, ветви скрипят; и вдруг появляется большой черный олень с головою быка, а меж ушей у него целая заросль белых рогов.
Садхузаг
Мои семьдесят четыре рога полы как флейты.
Когда я поворачиваюсь к южному ветру, они издают звуки, привлекающие ко мне очарованных зверей. Змеи обвиваются вокруг моих ног, осы липнут к моим ноздрям, и попугаи, голуби, ибисы садятся на ветви моих рогов. Слушай!
Он запрокидывает свои рога, и из них раздается невыразимо нежная музыка.
Антоний сжимает грудь обеими руками. Ему кажется, что эта мелодия унесет его душу.
А когда я поворачиваюсь к северному ветру, мои рога, гуще, чем целый полк копий, издают рев; леса содрогаются, реки текут вспять, кожура плодов лопается, и травы становятся дыбом, как волосы труса. Слушай!