Ты словно печален; или жаль своей хижины? Но я же все покинула для тебя, -- даже царя Соломона, а он ведь так мудр, у него двадцать тысяч военных колесниц и прекрасная борода! Я принесла тебе мои свадебные подарки. Выбирай!
Она прохаживается между рядами рабов и товаров.
Вот генисаретский бальзам, фимиам с Гардефанского мыса, ладан, киннамон и сильфий, хорошая приправа к соусам. Есть тут и ассурское шитье, и слоновая кость с Ганга, и элизский пурпур; а в этом ящике со снегом -- бурдюк халибона, отборного вина для царей ассирийских, -- и его пьют не разбавленным из рога единорога. Вон ожерелья, аграфы, сетки, зонтики, золотой ваазский порошок, касситер из Тартесса, пандийское голубое дерево, исседонские белые меха, карбункулы с острова Палесимояда и зубочистки из волос тахаса -- вымершего зверя, находимого под землей. Эти подушки из Емафа, а бахрома для плаща -- из Пальмиры. На этом вавилонском ковре есть... но подойди же! подойди же!
Она тянет святого Антония за рукав. Тот противится. Она продолжает:
Эта тонкая ткань, что потрескивает словно искры под пальцами, -- знаменитый желтый холст, привезенный купцами из Бактрии. Им требуется сорок три переводчика в их путешествии. Я прикажу сшить тебе из него одежды, которые ты будешь носить дома.
Отстегните крючки у футляра из сикомора и дайте мне ларец слоновой кости, что на спине у моего слона!
Из ящика вынимают что-то круглое, обернутое в покрывало, и подают ларчик резной работы.
Хочешь ты щит Джян-бен-Джяна, того, что построил пирамиды? Вот он! Он сделан из семи кож дракона, положенных одна на другую, скрепленных алмазными винтами и дубленных желчью отцеубийцы. Он изображает с одной стороны все войны, какие происходили со времен изобретения оружия, а с другой -- все войны, какие произойдут до конца мира. Молния отскакивает от него, как пробковый мяч. Я надену его тебе на руку, и ты будешь брать его с собой на охоту.
Но если бы ты знал, что у меня в маленьком ящике! Поверни его, попытайся открыть! Это никому не удается; поцелуй меня -- я скажу тебе -- как.
Она берет святого Антония за обе щеки; тот отталкивает ее, простирая руки.